Гастрономические предпочтения кошек 02.11.2015

Откуда у нас с животными появилась способность различать разные вкусы? Разумно было бы предположить, что разные вкусовые рецепторы помогают найти более подходящую пищу, дифференцированная вкусовая чувствительность позволяет точнее определять качество еды, отличать более питательное от менее питательного и более вредное от менее вредного. Например, благодаря чувству сладкого можно понять, где больше содержится углеводов, которые, как известно, заключают в себе много доступной энергии. С другой стороны, горький вкус может указывать на токсины, которые особенно часто можно найти в растениях.

В соответствии с такой гипотезой можно было бы ожидать, что наличие или отсутствие тех или иных вкусовых рецепторов зависит от рациона того или иного вида животных. Если взять кошек, которые не чувствуют сладкого, то здесь все так и есть: ген, отвечающий за "сладкий" рецептор, сломался в ходе эволюции, а чинить его нужды не было, потому что кошачьи питаются почти исключительно мясом, и чувствительность к углеводам для них, скажем так, неактуальна. (Точно так же не чувствуют сладкого вкуса и многие другие плотоядные звери, например, морские львы и пятнистые гиены.) Казалось бы, того же можно было бы ожидать и от "горьких" рецепторов, потому что опасные вещества с таким вкусом, как мы сказали, обычно растительного происхождения. Но нет - как пишут исследователи из Центра Монелла в своей статье в PLoS ONE, у обычных домашних кошек есть целых 12 генов, кодирующих рецепторные белки для горького вкуса.

Но, может быть, не все они работают? Вэйвэй Лэй (Weiwei Lei) с коллегами испытывали эти гены на функциональность в культуре клеток - оказалось, что клетки, которых снабдили рецепторными белками кошек, реагировали на соответствующие вещества (всего было использовано 25 горьких молекул, в разных комбинациях). Так удалось выяснить, что 7 из 12 генов вполне работают, то есть кодируют белок, способный связывать как минимум одно горькое вещество. Что до остальных пяти, то их просто еще не проверили; не исключено, что у кошек вообще работают все "горькие" гены.

То же самое повторили еще с несколькими видами: с собакой, белым медведем, большой пандой и хорьком. Итог: у собаки - 15 "горьких" рецепторных генов, у хорька - 14, у панды - 16, у белого медведя - 13. Рацион у них разный и можно было бы ожидать, что у панды, которая питается бамбуком, и у собак, которых можно назвать всеядными, рецепторов к горьким веществам будет больше. Но ожидания не оправдались. То есть на вкусовые гены, от которых зависит чувствительность к горькому вкусу, действовали какие-то еще факторы отбора, а не только необходимость чувствовать неприятную растительную горечь.

Известно, что кошки бывают очень привередливы к еде. Можно ли свалить эту их особенность на изобилие горьких рецепторов? Может, и можно, но не будем забывать, что у человека их больше 30. Однако здесь можно вспомнить другую недавнюю работу, опубликованную в BMC Neuroscience. Ее авторы сравнили два кошачьих "горьких" рецептора с человеческими, и обнаружили, что один из рецепторов кошек в десять раз менее чувствителен к горькой молекуле фенилтиомочевины и вообще не чувствителен к 6-n-пропилтиоурацилу. (Хотя среди людей есть многие, кто не чувствует горький вкус фенилтиомочевины.)

Другой же рецептор у кошек, как и у людей, реагировал на алоин (который содержится в растениях алоэ) и денатониум (его добавляют в различные бытовые химикаты, чтобы их не ели дети и домашние животные), однако на алоин кошачий белок реагировал слабее, а на денатониум - сильнее. В то же время кошачьи рецепторы не реагировали на сахарин, который для людей обладает горьким послевкусием.

Иными словами, вкусовые ощущения кошек качественно отличаются от наших, и даже если оставить в стороне вопрос об интенсивности ощущений, они могут ощутить горечь там, где ее ни один из нас не почувствует - потому что кошачьи рецепторы просто "ловят" другие молекулы. Винить здесь можно только прихоти кошачьей эволюции, правда, тем, кому приходится каждый день сталкиваться с их гастрономическими причудами, от этого не легче.