Свое и общее 23.03.2022

Стремление разумно тратить свои ресурсы и одновременно доводить до истощения общие запасы связано с особенностями работы центров удовольствия.

Представим, что у нас дома есть огромный запас чего-нибудь, но при этом мы идем в магазин и наперегонки с другими пытаемся взять последние упаковки того же самого, от чего у нас самих ломятся все полки. С одной стороны, поведение довольно странное, с другой стороны, здесь можно резонно заметить, что из-за общей неопределенности разумнее свои запасы приберечь, и пока есть возможность, пользоваться общими ресурсами. Правда, то же самое происходит и безо всякой неопределенности. Так, в 1968 году было замечено, что общественные пастбища в Шотландии вытоптаны и выедены подчистую - фермеры при любой возможности старались выгнать скот на общее поле, чтобы не трогать свою землю, и в результате общественные пастбища пришли просто в негодность. Другой пример - то, что происходит с рыболовецким промыслом: даже если у рыбопромышленников есть свои большие ресурсы, которые больше никто не может трогать, они предпочитают ловить рыбу в водах общего пользования. По статистике запасы рыбы в водах общего пользования кое-где упали на 95%, в то время как по частным ресурсам вообще не заметно, что из них кто-то отбирает рыбу.

Опять же, если рассуждать на уровне житейского опыта, то нет ничего удивительного в том, что мы предпочитаем израсходовать общие запасы, а свои собственные оставить на потом. Но сотрудников Высшей школы экономики и Базельского университета интересовало, что при этом происходит в мозге. В эксперименте участвовали пятьдесят человек, которые ловили виртуальную рыбу в виртуальных прудах и продавали ее виртуальным покупателям; деньги за продажу рыбы были не виртуальные, а настоящие. Пруды в игре или принадлежали саму игроку, или были общим достоянием. Если участник эксперимента ловил рыбу у себя, ему приходилось учитывать миграции рыбы, из-за которых улов время от времени уменьшался. Если он ловил рыбу в общественном водоеме, то тут он должен был принять во внимание других рыболовов, из-за которых рыбы опять же становилось меньше.

Пока рыболовы ловили рыбу, за их мозгом наблюдали с помощью магнитно-резонансной томографии. Когда рыбы в прудах становилось меньше, в мозге слабела активность нижней части полосатого тела, или стриатума. Полосатое тело входит в известную систему мозговых центров, называемую системой подкрепления, или систему вознаграждения. Она дарит нам приятные ощущения в связи с достижением какой-нибудь цели, завершением дела, получением долгожданного результата и т. д. Собственно, в состав нижней (вентральной) части полосатого тела входит нервный центр под названием прилежащее ядро, у которого есть и второе название - центр удовольствия. (Хотя справедливости ради центров удовольствия в мозге много, и по большому счету так можно назвать все узлы системы подкрепления.)

Истощение ресурсов не дает нам достичь цели, никакого удовольствия мы связи с этим не испытываем, и даже наоборот - и понятно, почему активность полосатого тела падала, когда виртуальной рыбы становилось меньше. Однако в работе полосатого тела были особенности, проявлявшиеся в зависимости от того, из какого пруда вылавливали рыбу. Когда рыбу ловили в своем собственном пруду, центр удовольствия следил за тем, чтобы в пруду осталось достаточно рыбы, чтобы поддержать численность популяции - то есть активность центра удовольствия менялась так, что рыболов не переходил в своей жадности за определенную черту.

Если же рыбу ловили в общем водоеме, то тут центр удовольствия реагировал не на количество оставшейся рыбы, а на то, сколько ее поймали конкуренты. И если рыболов видел, что в общем пруду рыбы становится все меньше, это только подталкивало его самого ловить еще и еще, не обращая внимания на возможное истощение ресурса. То есть, как видим, разное экономическое поведение зависит от одного из центров удовольствия, который анализирует социально-экономические обстоятельства, пытаясь извлечь из них максимальную выгоду.

Нетрудно заметить, что по условиям эксперимента рыболовы не могли договариваться друг с другом. Естественно, в таком случае ты по умолчанию считаешь, что все остальные преследуют только свою выгоду, и если ты начнешь ловить меньше рыбы, то и рыбу не спасешь, и сам останешься в дураках с меньшим уловом. Но если вдруг рыболовы соберутся и достигнут некоего соглашения (как это происходит более-менее во всем мире, причем не только в рыболовстве, но и вообще в других отраслях экономики), им не нужно будет лихорадочно следить друг за другом и вылавливать из-под носа друг у друга жалкие остатки общей рыбы. Вполне возможно, что при заключении и соблюдении договора активность центров системы подкрепления тоже как-то меняется, и было бы интересно взглянуть, как именно.